Напоследок хочу рассказать вам историю про енота, благодаря которой на моих глазах произошли события, позволившие мне заглянуть глубже в суть школы. Дело в том, что в школе жизнь настолько размеренная и устаканившаяся, что конфликтов почти нет, на заседаниях JC рассматриваются какие-то мелкие нарушения, а общешкольные еженедельные собрания так и вообще легко могут укладываться в 10 минут. Пасторальная картина. Увидеть на такой картине какие-то шероховатости системы практически невозможно. Точнее даже не шероховатости, а скорее наоборот: её возможности и мощь. А благодаря еноту у меня такое чувство, будто мне повезло оценить возможности внедорожника, когда он едет не по городскому асфальту, а хотя бы по грунтовке.

Что, собственно, произошло. За неделю до нашего приезда группа школьников (человек 40) отправилась в поход в национальный парк на полуостров Кейп Код. Там один из старших мальчиков соорудил нехитрую ловушку из перевернутой коробки, подпертой палкой, разложил рядом кусочки колбаски, и какой-то предприимчивый енот на это попался. Как только мальчик Э. услышал, что коробка хлопнулась об землю, он прибежал и выпустил енота, и тот благополучно скрылся в темноте. На этом инцидент с енотом был исчерпан. Вся остальная история разворачивалась в стенах школы на протяжении следующей недели.

Сотрудник школы Майкл, который водил детей в поход, случайно узнал, что произошло. Вернувшись в школу в понедельник, он написал заявление в JC о том, что было нарушение правил. При этом надо заметить, что в связи с тем, что у школы есть своя большая территория рядом с национальным парком, правила, запрещающие взаимодействие с дикой природой, есть в уставе школы. Эти правила обусловлены тем, что при плохом стечении обстоятельств одно такое событие, как купание в пруду, укус животного, разведение костра, даже не являясь опасным для жизни, может привести к закрытию школы.

Дальше получилось так, что эту ситуацию JC рассматривал не один день, а целых три. Вот как это было. В понедельник JC рассмотрел это заявление, принял решение вынести «предупреждение» (warning) мальчику Э. за то, что приставал к животным, и дело закрыл.

На следующее заседание JC пришел Майкл и сообщил, что он не удовлетворен рассмотрением дела. Потому что, на его взгляд, JC должен был обратить внимание не столько на ущемление прав енота, сколько на то, что, сделав ловушку (в которую к тому же реально попался енот), Э. поставил под угрозу безопасность себя, других участников похода и вообще школы. Еноты довольно агрессивные животные, могут серьезно укусить, да к тому же переносят кучу всяких болезней. Также Майкл пояснил, что JC имеет право принять решение о возвращении «дела» в работу, и перерассмотреть его. Что JC сразу же и сделал. Позвали Э., разъяснили ему ситуацию (он согласился с тем, что нарушил еще и правила безопасности), и решили никаких последствий больше не назначать, а вынести дело на Школьное собрание – нормальная практика для сложных вопросов, или вопросов, касающихся безопасности. Кроме того, по предложению Ханны, которая в тот день дежурила в JC, в протокол дописали, что перед походом был проведен обязательный инструктаж для всех участников, на котором говорилось, что нельзя взаимодействовать с животными.

Следующее заседание JC началось с того, что пришел Дэниэл и сказал, что возвращать уже закрытое дело на перерассмотрение нельзя! За исключением случаев, когда появляются какие-то новые свидетельства. Замечу, что при этом никто не начал оправдываться и говорить, что это всё Майкл виноват, а они изначально всё правильно сделали. Никто не оглядывался на Ханну – мол, как же это она, взрослая и опытная, не доглядела и позволила JC принять неправильное решение. Каждый в JC принимал ответственность за (неправильное) решение на себя, а не пытался найти, на кого бы её перевалить.

На следующий день было школьное собрание, на котором, среди прочих вопросов, проверяют решения JC, принятые за последнюю неделю. И по поводу этого случая с енотом было высказано довольно много разных мнений. Я не всё смогла запомнить, но вот вкратце основные тезисы. Дэниэл посчитал, что писать в протоколе «он был на обязательном инструктаже» бессмысленно: это не делает отчёт о деле лучше. «Можно подумать, инструктаж проходил так: делайте то, не делайте этого, бла-бла-бла-бла-бла, и, кстати, не трогайте енотов!» Мимзи волновал совершенно другой аспект: она говорила, что очень расстроена тем, что вся эта история стала известна ей только из заявления в JC, и что никто из детей ничего не рассказал, вернувшись в школу, и что это нарушает доверие между взрослыми и детьми, которое так высоко ценится в школе. Майкл полагал, что дело всё-таки должно быть возвращено в JC для того, чтобы было произведено более тщательное расследование истории. Он считал, что подробный разговор с каждым участником на эту тему поможет им лучше осознать, в чём была проблема, и в будущем в похожей ситуации вспомнить этот опыт и проявить бОльшую ответственность. На это Дэниэл заявил, что он категорически против дорасследования дела членами JC, и что дополнительное расследование этого вопроса должны проводить участники туристической корпорации или сотрудник, ответственный за поход, но никак не JC. Ещё разные добавления к обсуждению делали и дети, и другие сотрудники.

После того, как все, кто хотел, высказались по поводу хода рассмотрения дела, Дэниэл предложил изменить последствие, назначенное мальчику Э. Он считал, что нужно вынести «серьёзное предупреждение» (censure). Против этой идеи высказалась Мимзи, потому что считала, что предупреждение, пусть и серьезное, воспринимается детьми как ерунда и вообще большое везение. На что ей возразили некоторые дети, сказав, что считают «серьёзное предупреждение» очень значимым последствием. Поговорили ещё какое-то время о вариантах последствий, о важности происшествия. И в какой-то момент Дэниэл напомнил всем, что ключевой элемент этой школы – это возможность каждому совершать ошибки и учиться на них. И что у него нет никаких сомнений, что для Э. это была подобная ошибка, а не просто пофигизм или, тем более, не злой умысел. И что, по его мнению, серьёзного предупреждения и, вообще, всего этого разбора ему уже достаточно для того, чтобы осознать свою ошибку и сделать выводы.

Почему я говорю, что вся эта история произвела на меня такое впечатление? Первое, и самое главное, — она очень здорово продемонстрировала, что сообщество школы состоит из очень разных людей, которые не только могут иметь отличающееся от других мнение по разным вопросам, но даже по-разному трактовать правила школы и процедуры. Нет какой-то незыблемой догмы, которой надо во что бы то ни стало придерживаться, даже если понятно, что при этом приходится отказываться от здравого смысла. Можно высказывать разные, порой противоположные точки зрения; стафф не парится насчет того, чтобы «стать общим фронтом» и показать детям единство своей позиции. Наоборот! Сотрудники спокойно и открыто обсуждают свои разногласия на собрании, демонстрируя при этом, что, во-первых, это жизнь, и можно запросто иметь разные мнения и подходы, даже когда делаешь общее дело, а, во-вторых, как это можно делать спокойно, конструктивно, бесконфликтно.

И второе, очень ценное для меня наблюдение: я ещё раз убедилась, насколько общая задача – докопаться до истины и что-то улучшить в жизни сообщества – для них важнее личных разногласий, обид (по сути, никаких обид и не было мной замечено), доказательств своей личной правоты, оправданий, – в общем, всего того, что не имеет конкретного отношения к делу.