фотография с сайта Садбери Велли

фотография с сайта Садбери Велли

Хочется немного написать о том, что значит быть родителем ребёнка из Садбери Велли.

Довольно многие родители говорят о том, что это очень непросто. Ребёнок ушёл в школу, провёл там целый день, пришёл, и вы ничего не знаете, что там было. Никаких вам электронных или хотя бы бумажных дневников, оценок, родительских собраний и школьных чатов. Как измерить и оценить, что он там изучил? Как понять, он вообще как-то готовится «к сложной, полной конкуренции взрослой жизни»? Никак. Доверять. Не бояться. Понимать, что он живет свой жизнью уже сейчас, каждую минуту. Если есть вопросы – задавать их ребёнку. И признавать его право не давать ответов. Сложно, короче.

Школа стремится к тому, чтобы давать родителям максимально подробную информацию о школе на входе. Перед приёмом ребенка в школу проводится собеседование, на котором обязательно должны присутствовать оба родителя и ребёнок. Даются ответы на все вопросы. Предоставляется пакет документов с ключевыми принципами работы, сводом правил. Не говоря уж о доступности огромного количества напечатанной литературы, статей и блога на сайте, периодических выступлениях сотрудников на публичных мероприятиях. Затем обязательная тестовая неделя для ребёнка и только после этого родители могут принимать решение о поступлении.

Новые родители приезжают в школу, идут от парковки через кампус, потом сквозь здание школы поднимаются в офис. Говорят, что по тому, какое впечатление на них произвели эти несколько минут, насколько им понравилось то, что происходит вокруг, можно спрогнозировать, отдадут ли они сюда учиться своего ребёнка. На собеседовании с ними будут предельно честными и открытыми. Говорят, что Ханна даже запугивает родителей немного. Чем лучше родители поймут на собеседовании, о чём эта школа, тем будет лучше для всех: для ребенка, для родителей, для школы.

После того, как ребенок начинает учиться в школе, никакого регулярного обмена информацией между школой и родителями не предусмотрено. Родители могут прийти в школу на open-house (типа дня открытых дверей), а также если в школе проводятся какие-то концерты или подобные большие мероприятия. Я так понимаю, несколько раз в год. Школа сама связывается с родителями в случае каких-то экстренных ситуаций или если у сотрудников возникают сомнения, что ребёнку подходит эта школа, где от детей требуется определённый уровень ответственности за себя и свои поступки. Кроме того, в случае серьёзных нарушений школьных правил учеником, Школьное собрание может выбрать в качестве последствий временное отстранение ученика от посещения школы (на один день, например). Тогда, чтобы ребёнок мог вернуться в школу и продолжить обучение, требуется разговор с родителями.

Если же какие-то вопросы или претензии возникают у родителей, и они звонят в школу, для них может быть организована трехсторонняя встреча: родители, сотрудник школы, проводивший собеседование о приёме, и ребёнок.

Пожалуй, в некотором смысле ещё сложнее тем родителям, которые работают в школе сотрудниками. Сложно не только потому, что нужно выстраивать отношения со своими детьми в школе также, как с остальными – это делают все учителя во всех школах, если там учатся их дети. Но в этой школе дело ещё в том, что каждый сотрудник (а, тем более, создатель) школы понимает, что для полноценного развития и самореализации детям нужно иметь пространство БЕЗ родителей (даже если это самые прекрасные, любящие и поддерживающие родители). И вот люди, ценящие свободу ребёнка, не соглашающиеся ни на какую другую школу для него, создают свою, а их дети в ней оказываются постоянно в поле зрения своих родителей. Эдакий сапожник без сапог получается. Впрочем, многие сотрудники рассказали мне, что их собственные дети выбирали такой способ существования в школе, что почти никогда с ними не пересекались. Находили-таки свою свободу.